Блж. Феофилакт, архиеп. Болгарский

Толкование на Евангелие от Матфея

Глава двенадцатая

В то время проходил Иисус в субботу засеянными полями; ученики же Его взалкали и начали срывать колосья и есть.

Намереваясь объяснить законные постановления, Господь ведет учеников засеянным полем, чтобы они едением своим нарушили закон о субботе.

Фарисеи, увидев это, сказали Ему: вот, ученики Твои делают, чего не должно делать в субботу. Он же сказал им: разве вы не читали, что сделал Давид, когда взалкал сам и бывшие с ним? как он вошел в дом Божий и ел хлебы предложения, которых не должно было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только одним священникам?

Фарисеи опять ставят в вину естественную нужду — голод, хотя сами хуже грешат; Господь же заграждает уста их историей Давида. Давид, говорит Он, по причине голода отважился и на большее. Под хлебами предложения разумеются те двенадцать хлебов, которые полагались на священной трапезе каждый день, — шесть на правой стороне трапезы и шесть на левой. Хотя Давид был и пророк, однако не должно было есть их ни ему, ни тем более бывшим при нем, их могли есть одни священники. Впрочем, по причине голода он заслужил прощение. Так и здесь ученики.

Или не читали ли вы в законе, что в субботы священники в храме нарушают субботу, однако невиновны?

Часто напоминает им: не читали ли? — обличая таким образом тот суетный труд их, что они читают, не разумея читаемого. Закон запрещал делать в субботу; но другой закон, напротив, повелевает священникам в субботу приносить жертву и для жертв рубить дрова и раскладывать огонь, рассекать мясо и делать другие подобные дела. Таким образом, с одной стороны, по причине законного запрещения работать в субботу, они оскверняли субботу, когда рассекали дрова и мясо, раскладывали огонь и тому подобное, но с другой — они невинны были, потому что совершали священнодействие. Господь предложил повествование о Давиде в оправдание учеников, показывая, что они совершенно невинны. Смотри же, сколько обстоятельств приводит Он! Указывает, во-первых, на лица, ибо то были «священники», потом — на храм, ибо жертва совершалась «в храме», также на самое дело, ибо они, говорит, «нарушают субботу». Наконец, присовокупляет, что составляет главное в речи, — что они при всем том «невиновны». Господь наперед предложил более легкий ответ, а потом представил сильнейший. Давид однажды по нужде нарушил закон о хлебе предложения, и по рассуждению оставлено было ему согрешение; священники же без нужды каждую субботу нарушают закон о субботе, однако прощается им сие беззаконие по закону же.

Но говорю вам, что здесь Тот, Кто больше храма.

Здесь предстоит Сам Господь храма. Итак, если слуги храма, нарушая субботу, бывают неповинны, то тем более слуги Господа храма. Как те, совершая священнодействие — принося жертвы, имели достаточную причину к оправданию, так и апостолы.

Для иудеев, по их немощи, Господь установил один день в неделю, то есть субботний, в который они должны были оставлять обыкновенные работы, давать покой рабам и рабочему скоту и упражняться в чтении закона и в жертвоприношении. Напротив, христианам, как более крепким, повелел всю неделю упражняться в чтении и духовном жертвоприношении, особенно же заповедал в день воскресный ходить в храмы Божии на молитву и заниматься чтением Божественных писаний, что составляет духовную жертву. Тех удерживал от прочих дел, чтобы занимались чтением закона, а последним, то есть христианам, как упражняющимся в духовном, не возбранил и прочих дел. Ибо неприлично сидеть сложа руки тем, которые не простирают их и на малое зло, ни тем, которые неспособны мудрствовать о высоких предметах, — учиться малому; равным образом неприлично совершенным жить одинаково с несовершенными. Закон действительно возбранял работать в субботу. А священники в субботу и дрова кололи, и огонь раскладывали — а это, по вашему мнению, не есть осквернение субботы. — Ты говоришь, что те были избранные и законные священники, а Твои ученики не священники. На это говорю вам, «что здесь Тот, Кто больше храма», то есть Я больше храма и нахожусь с учениками своими как Владыка, поэтому они еще более могут нарушать субботу, чем священники.

Если бы вы знали, что значит: «милости хочу, а не жертвы», то не осудили бы невиновных, ибо Сын Человеческий есть господин и субботы!

Обличает их и укоряет в невежестве за неразумение писаний пророческих. Не следовало ли, говорит, быть милостивым к голодным? Притом Я, Сын Человеческий, — Господь субботы, как и всего, и виновник всех дней; поэтому, как Владыка, Я разрешаю и субботу. В духовном смысле понимай это так: апостолы были жители; жатва и колосья — верующие; их-то апостолы срывали и ели, то есть человеческое спасение было пищею их. Это они делали в субботу, то есть во время устранения от злых дел. Фарисеи же негодовали на них. Так бывает в церкви и ныне. Между тем как учители поучают народ и стараются принести многим пользу, некоторые, подобно фарисеям, завидуют и досадуют.

И, отойдя оттуда, вошел Он в синагогу их. И вот, там был человек, имеющий сухую руку. И спросили Иисуса, чтобы обвинить Его: можно ли исцелять в субботы?

Другие евангелисты (Мк. 3, Лк. 6) говорят, что Иисус предложил сей вопрос. Но фарисеи, как люди завистливые, предполагая, что Он исцелит его, как исцелял многих других, предупредили его и, как говорит Матфей, предложили вопрос; а потом Господь и Сам спросил, как бы в укоризну их слепоте, о чем говорят другие евангелисты. Фарисеи спрашивали Его с тем, чтобы, если скажет, что должно исцелять в субботу, обвинить Его. Но Он не только словом, но и делом ответствовал на то, исцелив больного.

Он же сказал им: кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы! Итак можно в субботы делать добро.

Обличает их в том, что они для корысти нарушают субботу, чтоб не лишиться овцы, а человека исцелить не допускают. Итак, Он обличает их здесь как любостяжательных, как немилосердых и как преступников закона Божия; ибо они, чтобы не потерять овцы, преступают закон о субботе и, не желая исцеления человеку, обличают себя в немилосердии.

Тогда говорит человеку тому: протяни руку твою. И он протянул, и стала она здорова, как другая.

Многие и ныне имеют сухие руки, то есть немилостивые и не простирающиеся к требующим. Но когда огласит их слово евангельское, простирают их для подаяния, хотя фарисеи, то есть отсеченные от нас гордые демоны (фарисей — значит пресечение), по своей вражде против нас и не хотят того, чтоб руки наши простирались для подаяния милостыни, подобно тому как тогда фарисеи не желали исцеления недужному.

Фарисеи же, выйдя, имели совещание против Него, как бы погубить Его. Но Иисус, узнав, удалился оттуда.

О зависть! Когда принимают благодеяния, тогда особенно неистовствуют. Христос уходит, потому что еще не настало время страдания и вместе щадя фарисеев, да не впадут в грех убийства: ввергать себя в опасность без нужды есть дело небогоугодное. Вникни при этом в слово «выйдя»: они тогда стали совещаться о погублении Иисуса, когда ушли от Бога; ибо никто, пребывающий в Боге, не составляет подобных советов.

И последовало за Ним множество народа, и Он исцелил их всех и запретил им объявлять о Нем.

Желая укротить зависть фарисеев, не хочет, чтоб о Нем объявили: Он всеми способами старался уврачевать их.

Да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит: «Се, Отрок Мой, Которого Я избрал. Возлюбленный Мой, Которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд; не воспрекословит, не возопиет.

Евангелист приводит и пророка во свидетели кротости Иисусовой. Чего бы, говорит, ни хотели иудеи, Он сотворит; хотят ли, чтобы Он не являлся? Он и это исполнит, не станет противиться подобно какому-либо честолюбцу, не будет и спорить; напротив, возвестит народу, чтобы не объявляли о Нем. Он возвестит суд и язычникам, то есть будет учить и язычников, ибо суд здесь то же, что учение, звание и различение добра. Или — возвестит язычникам и о будущем Суде, о котором они никогда не слыхали.

И никто не услышит на улицах голоса Его.

Поскольку Он учил не среди площади, ни на дорогах, как славолюбивые фарисеи, но в храме, или в синагогах, или на горе, или близ моря, удаляясь от славы народной.

Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит.

Он мог, говорит, сокрушить иудеев, как надломленную трость, и угасить неистовство гнева их, как курящийся лен, но не хотел, пока не совершит Своего служения и не победит их во всем. Это показывает в следующих словах.

Доколе не доставит суду победы; и на имя Его будут уповать народы».

Чтобы не имели чем оправдываться, все терпел, чтобы впоследствии осудить их, как не могущих дать ответа. Ибо чего только Он не сделал, да приобрящет их? Но они не восхотели. Итак, «и на имя Его будут уповать народы», поскольку не хотели того иудеи. Василий Великий под тростью надломленной разумеет такого человека, который подвержен какой-либо страсти и в то же время желает исполнять волю Божию. Такого человека не надо сокрушать и отвергать, но наставлять подобно как Господь наставлял: «Смотрите, не творите милостыни вашей, — говорил Он, —  пред людьми с тем, чтобы они видели вас» (Мф. 6, 1); или как апостолы учили по его наставлению, говоря: «Все делайте без ропота и сомнения» (Флп. 2, 14), также: «Ничего не делайте по любопрению или по тщеславию» (Флп. 2, 3). «Курящийся лен» означает такого человека, который исполняет заповеди Божии без теплого чувства и не с полным усердием. Он означает еще ослабевшего человека, которого также не должно отвергать, напротив, нужно возбуждать и поощрять напоминанием о судьбах Божиих и божественных обетованиях.

Тогда привели к Нему бесноватого слепого и немого; и исцелил его, так что слепой и немой стал и говорить и видеть. И дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, сын Давидов?

Демон заградил все пути, ведущие к вере, — и зрение, и слух, и язык, но Иисус исцеляет сии чувства и называется от народа сыном Давидовым; ибо Христа ожидали от семени Давидова. Ежели и ныне случится тебе видеть, что иной ни сам не разумеет добра и не принимает слов другого, то почитай его слепым, немым и глухим и помолись о нем, да исцелит его Христос, коснувшись сердца его.

Фарисеи же, услышав сие, сказали: Он изгоняет бесов не иначе, как силою веельзевула, князя бесовского.

Хотя Господь и удалился ради их, но они, издали слыша, что Он делал людям благодеяния, клеветали на Него. Значит, они так были враждебны к человеческой природе, как сам диавол.

Но Иисус, зная помышления их, сказал им: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его?

Обличая помышления их, тем самым показывает, что Он — Бог. Он ответствует им подобием, заимствуемым от обыкновенных предметов, и обнаруживает безумие их. Ибо как демоны могут изгонять друг друга, когда они всегда стараются помогать друг другу? Сатана — значит противник.

И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями.

Пусть, говорит, Я таков, как вы говорите: чьею же силою изгоняют ваши сыны, то есть апостолы (ибо они были их сыны)? — ужели и они изгоняют силою веельзевула? Если же они изгоняют божественною силою, то тем более Я, потому что они совершают чудеса Моим именем. Итак, они послужат к осуждению вашему за то, что вы все еще клевещете на Меня, хотя и видите, что они чудодействуют Моим же именем.

Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие.

Говорит как бы так: если Я изгоняю бесов божественною силою, то Я — Сын Божий, и пришел ради вас, чтобы вас облагодетельствовать. Очевидно, что «достигло до вас» Пришествие Мое (Царствие Божие есть Пришествие Христово); зачем же вы поносите Пришествие Мое к вам и ради вас?

Или, как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? и тогда расхитит дом его.

Я столько, говорит, далек от дружбы с демонами, что противоборствую им и связываю их, бывших до Пришествия Моего крепкими. Ибо, войдя в дом, то есть в мир, Христос расхитил (то есть исхитил от работы диавола) сосуды бесовские, то есть человеков, которыми обладали прежде демоны. Он ведет приточную речь и показывает, что бесовский князь крепок, впрочем, не по природе, а потому, что крепко мучил и насиловал тех, которые по нерадению были немощны. Под сосудами его разумеются также подвластные ему демоны, как орудие его. Поэтому святой Лука и назвал их орудиями его, посредством которых он порабощал отверженных людей. Смысл сей приточной речи тот, что Христос не только не имеет любви к бесовскому князю, но и связал нечистую и слабую силу его, и что Он не расхитил бы, то есть не разогнал бы бесов, если бы наперед не связал самого князя, укрепляющего их.

Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает.

Как, говорит, станет помогать Мне веельзевул, который, напротив, противодействует Мне? Я учу добру, а он — злу; как же он со Мною? Я собираю людей во спасение, а он расточает. Касается сим словом и фарисеев, которые, когда он учил и доставлял многим пользу, расстраивали народ, чтоб не приходили к Нему. Таким образом (Господь) показывает, что они истинно подобны демонам.

Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему, если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем.

Здесь говорит, что всякий другой грех имеет хотя малое извинение, например блуд, воровство; ибо мы ссылаемся обыкновенно на человеческую немощь и поэтому заслуживаем некоторое извинение. Но когда кто видит совершаемые Духом Святым чудеса и производит их от демона, тот какое может иметь извинение? Очевидно, он знает, что они происходят от Святого Духа, но злонамеренно хулит их; как же он может быть прощен? Таким образом, когда иудеи видели, что Господь ел и пил, что Он обращался с мытарями и блудницами и делал все прочее, свойственное Ему как Сыну Человеческому, и потом порицали Его как сластолюбца и винопийцу, то в этом они достойны извинения, и в сем не потребуется от них покаяния, поскольку они соблазнялись, как им казалось, не без причины. Но когда видели, что Он творит чудеса, и, однако, клеветали и хулили Святого Духа, называя это бесовским делом, то как им отпустится этот грех, если не покаются? Итак, знай, кто хулит Сына Человеческого, видя Его живущего по-человечески, и называет Его другом блудников, сластолюбцем и винопийцею за то, что Христос так поступал, — такой человек, если и не покается, не даст в том ответа, получит прощение, потому что под покровом плоти не предполагал в Нем Бога. Но кто хулит Святого Духа, то есть духовные дела Христовы, и называет их бесовскими, тот, если не покается, не будет прощен, поскольку не имел никакой благовидной причины к хуле, как, например, тот, кто клеветал на Христа, видя Его среди блудников и мытарей. Так не отпустится ему ни здесь, ни там; но он будет наказан и здесь и там. Многие наказываются здесь только, а там нет, как бедный Лазарь; другие — и здесь и там, как содомляне и хулящие Святого Духа; иные же ни здесь, ни там, например апостолы, предтеча и другие. Они хотя, по-видимому, наказываемы были, когда подвергались гонениям, но это не было наказание за грехи, а искушение, ведущее к венцам.

Или признайте дерево хорошим и плод его хорошим; или признайте дерево худым и плод его худым, ибо дерево познаётся по плоду.

Поскольку иудеи не могли признавать чудес злыми делами, а совершавшего их Христа хулили, приписывая Ему бесовские свойства, то Он говорит: или и Меня признавайте добрым деревом, и чудеса Мои будут добрый плод; или если вы признаете Меня гнилым деревом, то и чудеса Мои, очевидно, будут плод худой. Но о чудесах, или плодах Моих, вы говорите, что они добры; следовательно, и Я — доброе древо, потому что как древо узнается по плодам, так и Я могу быть узнан из чудес Моих.

Порождения ехиднины! как вы можете говорить доброе, будучи злы?

Вот, говорит, вы, будучи злыми древами, приносите и плод злой, когда злословите Меня; так и Я, если бы был зол, приносил бы и худой плод, а не такие чудеса. Называет их порождением ехидниным. Так как они хвалились Авраамом, то он дает им знать, что они не Авраама потомки, а предков дурных, каковы и сами они.

Ибо от избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое.

Когда видишь, что кто-либо срамословит или празднословит, то знай, что в сердце у него еще не то, что говорит, но гораздо более того, потому что наружу изливается только избыток, то есть тот, скрывая многое внутри себя, открывает только малую часть скрываемого. Подобно сему и тот, кто говорит доброе, в сердце носит гораздо больше добра. Мудрствование о всякой добродетели во славу Божию о Христе есть сокровище благое, а мудрствование на зло, осужденное Богом, есть сокровище лукавое. От сих-то сокровищ и выносит всякий, по слову Христову, добро или зло — словами ли то или делами.

Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься.

Всякое слово, не служащее к действительной христианской пользе, есть праздное слово, и поэтому пагубно. Хотя оно кажется и хорошим, но не служит к утверждению веры и к спасению или произносится не с доброю целью, не останется без осуждения, потому что не служит к пользе и оскорбляет Святого Духа Божия. Об этом учил и апостол, говоря: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших» (Еф. 4, 29). Но слово истинно доброе способствует утверждению веры, дает благодать слушающим и не оскорбляет Святого Божия Духа, хуже чего ничто не может быть. Здесь и нас Он устрашает, то есть что и мы дадим ответ за каждое праздное слово, как-то за слово ложное, срамное или неблагопристойное и насмешливое. Потом, чтобы не подумали, что Он говорит нечто Свое, приводит свидетельство из Писания: «от словес», говорит, «своих оправдишися, и от словес своих осудишися».

Тогда некоторые из книжников и фарисеев сказали: Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение.

Евангелист как бы с удивлением присовокупил «тогда», ибо когда надлежало покориться вследствие бывших чудес, тогда они просят знамения. Хотят видеть знамение с неба, как говорит другой евангелист, поскольку им думалось, что земные знамения производит Он силою диавольскою. Что же Спаситель?

Но Он сказал им в ответ: род лукавый и прелюбодейный ищет знамения, — и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка; ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи.

Называет их лукавым родом, как льстецов и неблагонамеренных людей — прелюбодейным, поскольку они отступили от Бога и прилепились к демонам. Знамением называет Свое воскресение, как событие чрезвычайное, так как Он, нисшедши в сердце земли, то есть в преисподнейшее место, или, что то же, во ад, в третий день воскрес. Под тремя днями и ночами разумей неполные дни и ночи. Он умер в пятницу — вот был первый день; субботу оставался мертв — вот другой день; ночь на воскресенье застала Его тоже мертвым. Так насчитываются трое суток неполные, как и мы часто имеем обычай считать время.

Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы.

Ионе, проповедавшему по выходе из кита, говорит, поверили, а Мне и по воскресений Моем вы не поверите; поэтому и будете осуждены ниневитянами, которые поверили рабу Моему Ионе без знамений и чудес, хотя они были варвары. Осуждены будете, потому что вы выросли с пророками, видели знамения и чудеса и, несмотря на то, не поверили Мне, Господу, — что означается словами: «и вот, здесь больше Ионы».

Царица южная восстанет на суд с родом сим и осудит его, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой; и вот, здесь больше Соломона.

Царица эта, хотя и была слабая женщина, пришла, говорит, издалека, и пришла только для того, чтобы слышать учение о деревах, садах и о некоторых естественных предметах; а вы не приняли Меня, когда Я Сам пришел к вам, говорю вам неизреченные истины и совершаю для вас чрезвычайные дела.

Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом.

Этими словами Господь дает знать, что они пришли на край гибели оттого, что не приняли Его. Освободившиеся от бесов еще хуже становятся впоследствии, ежели не исправляются. Так и ваш род одержим был демоном, когда вы поклонялись идолам. Через пророков Я изгнал этого демона, пришел и сам с намерением еще более очистить вас; но поскольку вы отвергли Меня и хотите даже погубить Меня, то, как более тяжкие грешники, будете наказаны тяжелее, и последний плен ваш будет гораздо тягостнее прежних. А ты разумей еще вот что: посредством крещения нечистый дух изгоняется и бродит по безводным местам и душам некрещеным, но в них не находит покоя. Ибо покой для демонов состоит в том, чтобы смущать крещеных на злые дела, тогда как некрещеными он и без того давно уж владеет. Таким образом он возвращается к крещеному с семью духами, ибо как семь духовных даров, так в противоположность сему семь же и духов злобы. Когда он возвратится к крещеному и найдет его праздным, то есть без добрых дел и, по причине лености, без твердости к сопротивлению врагам, тогда бедствие его бывает больше; потому что, прежде очистившись через крещение, он после не имеет надежды на второе крещение, кроме крещения покаянием, которое весьма трудно.

Когда же Он еще говорил к народу, Матерь и братья Его стояли вне дома, желая говорить с Ним.

По-человечески мать хотела показать, что имеет власть над Сыном, ибо в то время она еще ничего особенно великого не помышляла о Нем. Поэтому, будучи неравнодушна к чести видеть Сына послушным себе, желает вызвать Его даже среди речи. Что же Христос? Поскольку Он узнал намерение ее, то слушай, что говорит:

И некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою. Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь.

Не в укор Матери говорит это, но для исправления человеческой мысли ее; ибо не сказал: она Мне не мать, но дал знать, что если она не будет исполнять воли Божией, то ей нисколько не принесет пользы то, что она родила Меня. Итак, Он не отрекается от естественного родства, но восполняет его родством по добродетели; потому что недостойный человек не получает никакой пользы от плотского родства. Предотвратив таким образом недуг тщеславия, Он тотчас повинуется зовущей Его матери. Ибо далее евангелист говорит: