Христианская   библиотека 
Главная Именной указатель Систематический указатель Хронологический указатель Книги в архивах
 

Блж. Феофилакт, архиеп. Болгарский

Толкование на Евангелие от Матфея

Глава восемнадцатая

В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном?

Поскольку они видели, что Петр почтен был от Христа (а почтен тем, что получил повеление дать статир за Христа и за себя), то, как люди, несколько уязвились сердцем и, угрызаемые завистью, подходят ко Господу и стороною спрашивают Его: «кто больше?»

Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном.

Видя, что учениками овладевает страсть честолюбия, Господь смиряет их примером бестщеславного отрока показывает им путь смирения. Так и нам должно иметь смиренный ум, впрочем, не детский, и быть незлобивыми, но не неразумными. Словами «если не обратитесь» показал, что они перешли от смиренномудрия к честолюбию; следовательно, должны были возвратиться опять к тому же, то есть к смиренномудрию, от которого уклонились.

И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает; а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской.

Вы, говорит, не только сами должны быть смиренны, но если ради Меня почтите и других смиренных, то получите награду, потому что Меня примете, когда примете детей, то есть смиренных. Так, говорит, и наоборот, кто соблазнит или обидит одного из малых сих, которые то есть уничижают и смиряют себя, хотя бы были и велики, тому лучше было бы, если бы на шею его повесили мельничный жернов и потопили в воде. Выставляет на вид столь чувствительное наказание с той целью, чтобы показать, что тяжкому мучению подвергнутся обижающие и соблазняющие смиренных во Христе. Но ты разумей кроме сего, что если кто соблазнит малого и в собственном смысле, то есть слабого, вместо того чтобы всячески поддержать его, тот также понесет наказание, тем вернее, что слабый обыкновенно скорее соблазняется, нежели крепкий.

Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит.

Как человеколюбец, Он оплакивает мир, имеющий терпеть вред от соблазнов. Но скажет кто-нибудь: зачем оплакивать, когда нужно подать руку помощи? На это мы можем сказать, что и самое оплакивание кого-либо есть уже своего рода помощь. Часто случается, что тем, для которых бесполезно было наше убеждение, мы доставляем пользу, когда начинаем плакать о них и они приходят от того в чувство. Далее, если, как говорит Христос, нужно прийти соблазнам, то как мы можем избежать их? Правда, нужно им прийти; но нет нужды нам погибнуть, ибо можем противостоять соблазнам. Под соблазнами разумей людей, препятствующих нам в добре, а под миром — людей дольних, пресмыкающихся по земле.

Вопрос: Если есть нужда прийти соблазнам и невозможно миновать их, то почему соблазняющий достоин мук, когда он соблазняет, побуждаясь к тому необходимостью? Все что бывает по нужде, достойно прощения, а не мук.

Ответ: Поэтому достойны мук соблазняющие, что они же производят и нужду соблазна, сами по себе располагаясь и решаясь на то, чтобы быть причиною соблазнов. Притча: это подобно тому, как врач, видя больного, производящего в себе причину злой болезни, которая палит его сильным пламенем, и он должен впасть от нее в сумасшествие, говорит: горе больному от сумасшествия, ибо сумасшествие его непременно должно последовать. Впрочем, горе больному человеку, который производит сумасшествие. Здесь врач представляет причиною тяжкой болезни не необходимость, а человека, который произвел причину болезни. Христос не сказал: горе роду человеческому, но «горе миру», потому что Священному Писанию обычно называть жизнь грешных миром, а провождающих ее — мудрствующими по-земному. Поэтому-то ученикам Христос говорил: «вы не от мира». Поскольку они не были во грехе, то не были от мира, хотя и принадлежали к людям, живущим в мире.

Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный; и если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную.

Под рукою, ногою и глазом разумей друзей, которых мы считаем как бы собственными членами, Итак, если бы из числа и таких, то есть самых близких друзей, оказались иные зловредными для нас, то должно оставлять и отсекать их, как гнилые члены, чтобы они не заразили прочих. Таким образом, отсюда ясно видно, что если и есть нужда прийти соблазнам, то есть вредным людям, то нет нужды нам портиться от них. Ибо если будем поступать так, как сказал Господь, если станем отсекать от себя причиняющих нам вред, хотя бы то были и друзья, то не потерпим вреда.

Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного. Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее.

Заповедует не презирать и не уничижать так называемых малых, то есть нищих духом, но великих перед Богом. Они, говорит, так любезны Богу, что самые Ангелы защищают их от вреда демонского. Всякий верующий или даже все мы, люди, имеем Ангелов (хранителей), но Ангелы малых и смиренных о Христе так близки к Богу, что непрестанно созерцают лицо Его и предстоят Ему. Из сего видно, что хотя все мы имеем Ангелов, но Ангелы грешников, как бы стыдясь за наше недерзновение, и сами не имеют дерзновения зреть лицо Божие и молиться за нас; напротив, Ангелы смиренных зрят лицо Божие, потому что ради их, как праведных, имеют дерзновение. И что говорю, что такие люди имеют Ангелов? Продолжает Господь: Я пришел для того, чтобы спасти погибшее, приблизить к Себе, возвеличить и прославить тех, которых многие почитают ничтожными.

Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся? И если случится найти ее, то, истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяноста девяти незаблудившихся. Так, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих.

У какого человека было сто овец? У Христа. Ибо все разумное создание, как Ангелы, так и люди, — сто овец, которых пастырь — Христос, так как Он не овца, то есть не тварь, но Сын Божий. Он оставил девяносто девять (овец) на небеси, то есть Ангелов, и, приняв зрак раба, пошел искать одну овцу, то есть человеческое естество, и радуется о нем более, нежели о твердости в добре Ангелов. Кратко это означает, что Бог печется об обращении грешников и радуется о них более, нежели об утвердившихся в добродетели.

Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушают, то да будет он тебе, как язычник и мытарь.

После сильного слова, направленного против соблазняющих, Господь исправляет теперь и соблазняемых. Чтобы ты, соблазняясь, не пал совершенно духом от того, что соблазняющему угрожает горе, Я хочу, говорит, чтобы ты, в случае соблазна или вреда, обличал обижающих и вредящих тебе, если они христиане. Смотри, что говорит: «Если же согрешит против тебя брат твой», то есть христианин. Итак, если обижает тебя неверный, в таком случае отступись и от имения своего; если же это брат твой, то обличай его (и только), ибо не сказал — досади ему, но «обличи, если послушает тебя», то есть если сознает свою вину и смирится. Господь хочет, чтобы согрешающие обличаемы были сперва наедине, чтобы от обличения при многих не сделались бесстыднее. Если же не усрамится и по обличении при двух или трех свидетелях, тогда объяви о грехе его предстоятелям церкви. Ибо когда уже он не послушал двоих или троих, несмотря на то что, по словам закона, при двух или трех свидетелях должно стать, то есть быть, твердо всякое слово, то остается только, чтобы он вразумлен был церковью. Если же и ее не послушает, то пусть будет отлучен, чтобы не заразил своим злом тебя и других. Уподобляет таких братьев мытарям, так как мытарь был предметом особенного презрения. По отношению же к обиженному это составляет утешение, то есть что обидчик его почитается мытарем и язычником, то есть хищником и неправедником, или грешником и неверным. Но не в этом ли тогда и состоит наказание обидчика? Нет, слушай, что говорится далее.

Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе.

Если ты, обиженный, будешь иметь обидчика своего, как мытаря и язычника, то таким, говорит, он будет признан и на небе; если же разрешишь его, то есть простишь, то прощен будет и на небе. Ибо не то только бывает разрешаемо, что разрешают священники, но и то будет или связано или разрешено, что мы, быв обижены, или связываем, или разрешаем.

Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них.

Сими словами вводит нас в союз любви. Выше запретил нам соблазнять друг друга, вредить и повреждаться; а теперь говорит и о взаимном согласии. Под соглашающимися разумеются сходящиеся не на зло, но на добро; ибо смотри, что говорит: «двое из вас», то есть верующих, добродетельных. Ведь и Анна и Каиафа соглашались же, но на зло. По этой-то именно причине, что не имеем надлежащего согласия между собою, часто бывает, что, прося, не получаем. Далее, Господь не сказал: буду посреди их, но — «Я», то есть тотчас обретаюсь там. Можешь разуметь также, что когда приходят в согласие плоть и дух, так что плоть не похотствует на дух (Гал. 5, 17), тогда бывает Господь посреди их. Соглашаются равным образом и три силы души — разумная, раздражительная и вожделевательная. Согласны, наконец, Ветхий и Новый Заветы, и среди них оказывается Христос, как проповедуемый тем и другим.

Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз.

Петр спрашивает вот о чем: сколько раз я должен прощать его (брата), если согрешит и потом, раскаявшись, придет и будет просить прощения? К словам — если согрешит — Он присовокупил — «против меня». Это потому, что если кто согрешит против Бога, того я, простой человек, не могу прощать, а может простить разве имеющий божественный чин священник; если же согрешит против меня и потом я прощу его, то будет прощен, хотя я и простой человек, а не священник. Господь сказал бы «но до седмижды семидесяти раз» не с тем, чтобы ограничить числом дело прощения (странно было бы сидеть и высчитывать до тех пор, пока не получится число четыреста девяносто, которому равняются седмижды семьдесят), но означает таким образом неопределенное число раз, как бы так говоря: сколько бы раз кто ни согрешил и потом покаялся, прощай ему. То же самое, то есть что мы должны быть сострадательны, выражает и следующею притчею.

Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими.

Мысль этой притчи научает нас прощать нашим рабам согрешения их против нас, особенно же когда они кланяются в ноги нам, прося прощения. Изъяснять подробно сию притчу может тот один, кто имеет ум Христов; но попытаемся и мы сказать что-нибудь. Царство есть Слово Божие, и не какое-либо малое царство, а Небесное. Слово это уподобилось человеку царю, когда воплотилось ради нас и сделалось человеком, подобным нам. Берет Он отчет от рабов Своих, как благий Судия их. Ибо не наказывает без суда, что было бы жестокостью.

Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить.

Десять тысяч талантов должны мы, потому что ежедневно получаем благодеяния, а не воздаем Богу ничего доброго. Должники десяти тысяч талантов и те, которые приняли начальство над народом или над многими (ибо каждый человек есть талант, как сказано: великое дело человек) и нехорошо употребляют власть свою. Они также дадут отчет. Продажа должника с его женою и детьми и всем имением означает отчуждение от Бога; ибо проданный делается рабом другого господина, то есть диавола. Под женою должно разуметь плоть, супружницу души, а под детьми — худые действия, производимые душою и телом. Сию-то плоть повелевает предать сатане на истязание, то есть предать болезням и мучению демонскому. Велит также связать и детей, то есть деятельные силы зла. Так, Бог иссушает чью-либо руку крадущую или связывает ее посредством какого-либо демона. И вот жена — плоть и дети — злые действия преданы измождению, да дух спасется; ибо человек тот уже не может воровать. Подобным образом разумей и прочее.

Тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу, Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.

Смотри, какая сила покаяния и как человеколюбив Господь. Покаяние в зле заставило раба упасть (кто крепко стоит в зле и не падает от покаяния, того нельзя и простить), поэтому милосердие Божие простило весь долг, хотя раб не просил совершенного прощения, а просил только отсрочки. Познай из сего, что Бог дарует и более, нежели сколько просил. Таково человеколюбие Его, что столь жестокое, по-видимому, повеление продать раба изрек Он не по жестокости, а с тем, чтобы устрашить раба и побудить его обратиться к покаянию и молитве.

Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен. Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и всё отдам тебе. Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.

Раб, получивший прощение, выйдя от своего господина, давит подобного себе раба. Никто из пребывающих в Боге не бывает бессострадателен, а только тот, кто удаляется от Бога и делается чуждым Ему. И смотри, как велико бесчеловечие. Раб, получивший прощение несравненно большего долга — десяти тысяч талантов, не хочет не только простить несравненно меньшего — ста динариев, но и отсрочить, хотя должник просит его теми же самыми словами, какими тот просил царя, напоминая тем, как сам он спасся, «потерпи на мне, — говорит, — и все тебе заплачу».

Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее.

Здесь представляются Ангелы, ненавидящие зло и любящие добро; ибо они сослужители того злого раба. Говорят же они это Господу, не как незнающему, а для того, чтобы ты знал, что Ангелы суть наши защитники и что они не любят бесчеловечных.

Тогда государь его призывает его и говорит: «злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.

Господь производит суд над злым рабом из человеколюбия, чтобы показать, что не Он, а жестокость и неблагодарность раба лишают его милости. Каким мучителям предает? Конечно, карающим силам, на мучение вечное. Ибо слова: «пока не отдаст ему всего долга», значат: дотоле пусть мучится, пока не воздаст. Но он никогда не воздаст долга, то есть никогда не кончит должного и заслуженного наказания, ибо в аде нет покаяния; следовательно, он всегда будет под наказанием.

Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.

Не сказал — Отец ваш, а «Отец Мой», поскольку такие люди недостойны иметь отцом Бога. Желает же, чтобы отпущение было от сердца, а не от одних уст. Представь теперь, какое зло памятозлобие. Оно лишает даже и дарованного дара Божия. Хотя дарования Божии нераскаянны, но от нашей злобы и они теряются.


 Христианский портал My studies