Христианская   библиотека 
Главная Именной указатель Систематический указатель Хронологический указатель Книги в архивах
 

А.П. Лопухин

Библейская история
Ветхого Завета

ПРИЛОЖЕНИЯ

дополнительных замечаний по отдельным вопросам из Библейской истории Ветхого Завета

 

IX. Солнцестояние при Иисусе Навине

В битве при Гаваоне совершилось одно из величайших чудес, о которых только повествуется в Библии. Именно, Иисус Навин остановил солнце и луну в их обычном течении и тем продолжил день, давший ему возможность докончить поражение врагов. Об этом чуде в книге Иисуса Навина рассказывается так: «Иисус воззвал к Господу в тот день, в который предал Господь Бог Амморея в руки Израилю, и сказал пред израильтянами: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою! И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим. Не это ли написано в книге Праведного: стояло солнце среди неба, и не спешило к западу почти целый день? И не было такого дня ни прежде, ни после того, в который Господь (так) слышал бы гласа человеческого. Ибо Господь сражался за Израиля» (И. Нав. 10:12—14). Затем, в подтверждение этому, автор книги Иисуса, сына Сирахова, характеризуя И. Навина, говорит, между прочим: «не его ли рукою остановлено было солнце, и один день были как бы два?» (Сир. 46:5). Так как это чудо касается астрономической области, где с особенною определенностью признается действие правильных и неизменных законов, то неудивительно, что оно встречает много возражений. Прежде всего, указывают на неправильность самого выражения: стой, солнце, так как для удлинения дня требовалось бы остановить землю, которая своим движением вокруг своей оси и производит явление дня и ночи. Но на это нужно сказать, что И. Навин не имел ввиду в пылу битвы соблюдать точность астрономических выражений, а высказал свое повеление обычным разговорным термином, который вполне допускает такое выражение. Это солнцестояние имело своим результатом удлинение дня настолько, что день этот был совершенно необычайным, «был как бы два дня». Некоторые толкователи, чтобы избегнуть как указанного, так и других возражений против чуда, стараются объяснить эту продолжительность дня  субъективным  впечатлением   И.   Навина  и   израильтян, именно в том смысле, что поражение, нанесенное ими неприятелям, было такое полное, что для него, по-видимому, недостаточно было бы одного обыкновенного дня, и потому день тот как будто в действительности был вдвое продолжительнее.  В подтверждение этого ссылаются на то, что самое повествование о чуде берется из «Книги праведного», т.е. сборника героических песен, в которых воспевались с обычною поэтическою вольностью различные события и подвиги израильских героев. Но на это нужно сказать, что цитата из «Книги праведного» приводится не как источник самого события, а лишь в подтверждение рассказа самого И. Навина, в том смысле, что это великое событие к тому времени, когда писал свою книгу И. Навин (в конце своей жизни), уже сделалось предметом народного поэтического творчества, воспевалось в «Книге праведного», таким образом было событием общеизвестным, не требовавшим особенного удостоверения в его действительности. Что касается самой продолжительности дня, то, ввиду недостаточной определенности выражений в повествовании о чуде, определить ее невозможно. День, видимо, уже клонился к западу, так как виден был на небе и серп луны. Поэтому можно только предполагать, что с момента чудесной остановки солнца ночь не наступала еще так долго, что израильтяне имели полную возможность докончить дело  поражения неприятеля и самый день сделался как бы двойным против обыкновенного.

Но как могло совершиться такое чудо, не нарушая всего стройного течения мирового порядка? — На этот вопрос, задаваемый астрономами, Библия не отвечает ни одним словом, предоставляя решение его собственным силам разума. В таком случае возможны два предположения: 1) или Бог действительно остановил земной шар в его суточном движении вокруг своей оси, или 2) не останавливая земли, заставил солнце оставаться видимым И. Навину в продолжение всего того времени, которое требовалось для победы. Против первого предположения возражают, что внезапная остановка земли причинила бы страшное потрясение всех предметов на ее поверхности, а также и значительный беспорядок среди небесных тел, так как земля вышла бы из своей орбиты и нарушила бы правильность движения луны. Но возражение это разрешить нетрудно. Тот, Кто мог остановить так землю в ее движении, настолько мудр и всемогущ, чтобы предотвратить и гибельные последствия такой остановки. Притом возражение, предполагающее возможность нарушения порядка в самом соотношении небесных тел, несостоятельно и само по себе, потому что годичное движение земли вокруг солнца и движение луны вокруг земли независимы от вращения земного шара вокруг своей оси; вследствие этого, даже во время остановки его вращения вокруг своей оси, передвижение его в пространстве вокруг солнца и движение луны не могли получить какого-либо сильного потрясения или видоизменения. Что касается второго предположения, именно допускающего кажущуюся остановку солнца без действительной остановки земли, то предпочитающие такое объяснение рассматриваемого чуда должны допустить чудесное уклонение солнечных лучей, направленных к освещению Палестины. А это уклонение могло произойти или по непосредственному действию всемогущества Бога, благоволившего дать лучам солнца то именно направление, какое нужно было для удлинения дня; или же  посредством естественных способов  отражения  или преломления лучей, что также дало бы возможность видеть солнце в такие часы, когда оно при обыкновенном состоянии было бы совершенно закрыто от глаз. Против исторической достоверности чуда делается еще одно возражение, именно, что оно непременно по своей необычайности поразило бы и другие народы; между тем, мы совершенно не находим о нем свидетельств в летописях древних народов, которые могли бы быть свидетелями этого чудесного события. Хотя у китайцев и встречается свидетельство об одном дне, бывшем более продолжительным, чем обыкновенно, но вообще можно полагать, что чудесная продолжительность дня едва ли могла быть заметна еще где-либо, кроме Палестины.

Кроме своего чисто физического значения чудо это имело и весьма важное религиозно-нравственное значение. Оно показывало ханаанским народам, боготворившим солнце и луну под видом Ваала и Астарты, что Иегова, Бог израильский, есть единый истинный Бог и в Его всемогущем распоряжении находятся те светила, которые безумно боготворились язычниками. Последние, таким образом, кроме жестокого физического поражения от израильтян, понесли и не менее сильное поражение нравственное, которое должно было окончательно отнять у них всякое мужество в борьбе с пришельцами.


 «Мои конспекты: История церкви, патрология, богословие...»