Архиепископ Димитрий (Самбикин).

Собор св. 70-ти апостолов.

Святой апостол Филолог.

Филолога приветствует ап. Павел в послании к Римлянам: «Целуйте Филолога и Юлию, Нирея и сестру его …» (XVI, 15). Более никаких сведений о сем апостоле нет в книгах Нового Завета. Кто была Юлия, упоминаемая вместе с Филологом, трудно сказать, так как ап. Павел кроме её имени ничего о ней не сказал. Некоторые считают её за сестру св. Филолога, а другие (Ориген) за его супругу. В некоторых кодексах Нового Завета в 15 стихе XVI главы послания к Римлянам поставлено: «Целуйте Филолога и Юлия» (а не Юлию) и потому считают мужчиною, а не женщиною и полагают, что это был один из представителей церкви Римской (Migne. Dictionnaire de la Bible., II tom, p. 1274). Церковное предание св. Филолога причисляет к 70 апостолам и считает его учеником св. ап. Павла. Дорофей, Епифаний и др. считают св. Филолога учеником и спутником ап. Андрея. В греческом Синаксаре о св. Филологе сказано: «Ап. Павел в своем послании к Римлянам (XVI, 15) пишет: Целуйте Филолога и Юлию (ασπασασθε Φιλολογον και Ιυλιαν). Был поставлен от ап. Андрея Первозванного во епископа в г. Синопе (ноября 30, стр. 230). В славян. Четьи Минее св. Димитрия Ростовского о нем сказано: «Филолог святый, его же в римстей епистолии воспоминает Павел святый глаголя: Целуйте Филолога (Рим. XVI, 15): поставлен бысть св. Андреем во епископа в Синоп» (4 января, ст. 47). В Прологе к Четьи Минейному сказанию прибавлено: «Филолог претерпел много несчастий и скорбей, многих научил и привел ко Христу». В «Деяниях (или сказаниях) ев. ап. Андрея» упоминается в числе его спутников Филолог (И. И. Малышевского в Трудах Киев. Академии, декабрь 1889. «Спутники св. ап. Андрея»). Память св. Филолога в православной церкви совершается 5 ноября вместе с ап. Патровом, Ермом, Гаием и Лином, а также 4 января в соборе св. 70 Апостолов. У католиков память его 4 ноябри, вместе, с Криспом и Гаием. По римским преданиям, Филолог был знатный римлянин, сын св. Персиды, упоминаемой св. ап. Павлом в послании к Римлянам (XVI, 12); с молодых лет служил в преторианской гвардии, отличался мужеством и красотою; случайно познакомился с св. Акилою, которого он случайно защитил от грубых оскорблений языческой толпы. Юлия, отличавшаяся необыкновенной красотою, была его супругою; находилась в родствe с Персидою, у которой была ещё дочь Клавдия. Через посредство Акилы молодая чета познакомилась с ап. Павлом во время его первых римских уз и им были обращены в христианскую веру, но Филолог не желал оставлять выгодной при дворе службы и был потаенным христианином. Вскоре по освобождении ап. Павла из уз и отбыли его из Рима в 64 году Нероном был подожжен город и в сожжении столицы обвинены были христиане, за что, по приказанию императора, мнимые виновники преступления были преданы страшной казни; христиане, облитые смолой и горючими веществами, были сожжены и представляли из себя огненные факелы в садах Нерона. Филолог и Юлия не попали в число первых жертв неистовства Нерона. Положение Филолога в преторианской гвардии некоторое время отклоняло от него подозрения в принадлежности к христианству; но после ужасной казни римских христиан, Филолог решился пойти и объявить себя христианином; некоторые из братии убеждали его пощадить себя и юную жену, что видимо смутило его, но Юлия прекратила внутреннюю борьбу своего мужа. Она, обратившись к Филологу, твердым голосом произнесла: «Где поставил нас Господь, там мы и должны быть и не страшиться высказывать доброе исповедание Его. В жизни и в смерти мы — чада Его». На следующий день Филолог и Юлия явились к префекту Рима, жестокому Тигеллину и исповедали себя христианами. С пылавшими огнем священного мужества и одушевления глазами, Филолог смело выступил пред кровожадным тираном, признал себя открыто христианином, и высказал сожаление, что он не исповедал свою веру раньше, боясь лишиться места в преторианской гвардии. Юлия также решительно высказала свои убеждения и обратилась к Богу с молитвою простить их прежнее малодушие и милостиво принять их настоящее исповедание. При виде её светлого почти детского лица, в толпе, жаждущей кровавых зрелищ, шевельнулось невольно чувство сострадания к невинной жертве. Но это был лишь один миг. Участь христиан была решена; их приговорили к сожжению. Нерон распорядился, чтобы муж и жена сгорели вместе на одном костре (Сестра Фива. Спб. 1902, 84–90).

Православный собеседник, 1906. т.3. с. 60–63.