Симон маг
Первое упоминание о Симоне маге встречается
в кн.
Деян. VIII, 5—24, где он
представлен как волхв, изумлявший народ самарийский своим чародейством.
Христианство привлекло его совершающимися «силами и знамениями великими».
Но, если по своему внешнему проявлению Симон был не более, чем маг, то выдавал
он себя за «некоего великого».
Дальнейшие сведения о нем мы находим у св.
Иустина мученика… Св. Иустин говорит
о том, что Симон и его ученик Менандр находились под непосредственным влиянием
демонов, а в своем богохульном лжеучении выдавали себя за богов… Симон водил
с собой какую-то Елену (выдавая ее за Елену Прекрасную) и называл ее первой
происшедшей от него мыслью. Во времена императора Клавдия Симон маг прибыл
в Рим и имел там такой успех, что был признан богом и в его честь воздвигли
статую.
Сообщению св. Иустина о Симоне маге придается особое значение, поскольку
сам Иустин был родом из Самарии и многие последующие ересеологи, напр. св.
Ириней,
ссылались на него. Св. Ириней в
своей книге «Против
ересей» начинает
свой рассказ о Симоне маге с кн. Деян. VIII. Выдержка из книги Деян. заканчивается
проклятием ап. Петра, произнесенным над Симоном, но нет речи о покаянии Симона.
После этого делается «искусственный переход» к синтагме св. Иустина:
первоначально сообщается из нее самое главное — о самообожении Симона, о
том, что Симон «учил, что он есть тот самый, который между иудеями явился
как сын, в Самарию нисходил Отцом, к прочим же народам пришел как Св. Дух»…
Далее учение Симона раскрывается гораздо подробней, чем в извлечениях апологии и в разговоре
с Трифоном. Елена — мысль — есть мать всех вещей, ибо через
нее Симон замыслил и создал мир. «Эта мысль, выходя из него и зная волю
своего Отца, низошла в нижние области и породила ангелов и власти, которыми,
по его словам, и сотворен этот мир. После того, как Елена их произвела, она
была задержана ими из зависти, так как они не хотели считаться порождением
какого-либо другого существа… (она) терпела от них всякое бесчестье… и
даже была заключена в человеческое тело и, время от времени, как бы из сосуда
в сосуд переходила из одного женского тела в другое. Она была в той Елене, из-за которой произошла троянская война… Странствуя из тела в тело, она,
наконец, отдалась в развратный дом; она-то и есть погибшая овца. Поэтому он
(Симон) пришел сам, чтобы опять взять ее к себе и разрешить ее от уз, а людям
доставить спасение через познание его. Так как ангелы худо управляли миром,
потому что каждый из них стремился к верховной власти, то он сошел для исправления
вещей и, преобразившись и уподобившись силам, властям и ангелам, чтобы явиться
среди человеков, хотя он и не был человеком, показался пострадавшим в Иудее,
хотя и не страдал… Те, которые верили в него и в его Елену, как свободные,
делали, что хотели, потому что люди спасаются его благодатью, а не за дела
праведные. Ибо дела праведные не по природе, а случайно, так как ангелы, создавшие
мир, установили это, имея в виду посредством таких заповедей поработить людей…
Поэтому мистические жрецы этой секты живут сладострастно и занимаются делами
волхвования». Такие сведения о Симоне маге и его секте мы находим у
св. Иринея…
<
…> Кто же был Симон маг? Он был крещен, но, конечно, не был христианином
в истинном смысле. Его система была составлена и распространена еще до его
знакомства с христианством. Дееписатель апостольский прямо говорит, что Симон,
изумляя народ своим чародейством, выдавал себя за «некоего великого»,
и народ самарийский говорил о нем, как о божестве. Это, по-видимому, есть подлинное
учение Симона мага о себе и сложившееся о нем представление народа ко времени
его неискреннего обращения в христианство. Симон выдавал себя за «откровение
бога» и «доказывал» это своими волхвованиями. У его последователей
это основное представление Симона о самом себе варьировалось. Самаряне, напр.,
считали его высшим божеством, которое открылось в Самарии, как отец, среди
иудеев, как сын, между прочими народами, как св. дух (св. Ириней, св.
Ипполит, Тертуллиан, Епифаний).
Но не одни самаряне почитали Симона за бога, а и «некоторые
из других народов признают его за первого бога и поклоняются ему; и какую-то Елену… называют первой происшедшей от него мыслью» (св. Иустин. 1
Апол., гл. 26). Таковы, напр., по св. Иустину, римляне, признавшие Симона
богом и
почтившие его статуей. Здесь был дан повод к мифологизации Симона и Елены.
Другие народы постарались сблизить их с известными им божествами. Среди народов
Азии Симон и Елена были признаны воплощением мужского и женского принципов
(согласно сиро-финикийской мифологии — богом солнца Ваалом и богиней луны);
в эллинистическом миросозерцании они преобразились в Зевса и Афину, или Юпитера
и Минерву. У симониан же Симон выступает преимущественно как лже-Христос,
хотя и самаряне считали его Христом, открывшемся в Иудее.
Но если Симон выдавал себя за «некоего великого», может быть, за
самого бога, и славился своими волхвованиями, если в его системе нет христианских
элементов, за исключением слов об отце, сыне и св. духе, почему же он считается
христианским ересиархом? Вопрос этот достаточно сложен. Если сам Симон имел
только, так сказать, внешнее столкновение с христианством, то некоторые его
последователи были христианами, еретически извращавшими христианское учение.
Значит, от Симона, как источника, пролился первый поток еретических учений.
Родоначальником всех ересей Симон может быть назван еще и потому, что в его
системе, как говорит Амелино, находятся в зародыше все ереси века апостольского:
и иудео-христианство, и докетизм, и гностицизм.
Менандр представлен у ересеологов как ближайший ученик и продолжатель заблуждений
Симона. По св. Иустину, он также выдавал себя за бога, по св. Иринею — за посланника
неведомых сил. Спасителя. Он учил, подобно Симону, о сотворении мира ангелами,
произведенными мыслью, обладал искусством волхвования и христианское учение
о воскресении мертвых изъяснял в духовном смысле, т. е. в смысле воскресения
в крещении.
Симон маг и Менандр резко отличаются от последующих лжеучителей — гностиков.
Они принадлежат веку чудес и волхвований и сами выдают себя за богов или небесных
посланников. У вышедших из их среды Саторнила и Василида ничего подобного уже
не встречается…
|