|
ГЛАВА 8.
О том, что не должно давать воли и свободного доступа скитающимся
подвижникам, но надобно остерегаться и их
Надобно остерегаться и тех, которые скитаются и переходят
из одного братства в другое, постоянно, с неугомонной и неослабной
стремительностью бегают по монастырям и под видом якобы духовной
любви выполняют хотения плоти; у которых в душе нет ничего постоянного,
твердого, благочинного, украшенного благоразумием, но есть все то,
что суетно, злонравно, исполнено беспокойства и неразумия, коварства и лицемерия,
лжи и обманчивого ласкательства.
Язык у них необузданный, чрево неумеренное, душа всегда готова
лететь и кидаться опрометью, помыслы подобны полету нетопырей, никогда
не следуют прямому направлению, но несутся вкось и удобно обращаются
назад, что обнаруживают в первых своих порывах, а к другому,
сверх всякого ожидания, стремятся по переменчивости расположения, много
ползают и нимало не подаются вперед.
Они походят также на подъяремных животных, которых гоняют вокруг
жерновов и которые ходят много, но всегда остаются на том
же месте, и хотя утомляются телом, однако же никак не выходят
из малого пространства. Так и эти люди, всегда пресмыкаясь в телесных
страстях, нимало не восходят на духовную высоту, но бегут
по бесконечному колесу, непрестанно гонимые телесными удовольствиями
и вожделениями, от одного и того же опять в то же увлекаемые
и, по причине худого произволения, не освобождаемые от лукавого
рабства.
Они вместо приманки показывают смотрящим на них наружность овчую,
а внутри скрывают жадную, злонравную и хитрую лисицу, стараются
же в равное злонравие совращать и других многих, именно тех,
которые, не состоя под управлением рассудка, легко отдаются в волю
и хорошего, и худого вождя, то и признавая хорошим, что
другой укажет или правильного, или только правдоподобного. И таких-то
людей стараются они увлекать в свою пропасть, думая, что развращение
обманутых ими послужит к собственному их оправданию и что
сообщники в пороке уменьшат их вины.
Поэтому таковых надобно всеми мерами остерегаться, чтобы они не сделали
вреда другим, сообщив им душевную заразу, и чтобы сами по преграждении
им повсюду доступа хотя поздно, но обратились к добру,
приняв себе в наставники стыд и в отвращении от них людей честных,
находя вразумление к тому, чтобы бежать порока. Сему научил и Павел,
рассуждая о не делающих ничего, но обо всем любопытствующих:
сего, — говорит он, — назнаменуйте и не примешайтеся
ему, да посрамится (2 Сол. 3, 14).
|