Христианская   библиотека 
Главная Именной указатель Систематический указатель Хронологический указатель Книги в архивах
 

Cвт. Григорий Нисский.

О чревовещательнице.
Письмо к епископу Феодосию.

 

Публикуется по изданию: Творения святаго Григория Нисскаго. Часть четвертая. — М.: Типография В. Готье, 1862. — С. 192-200. (Творения святых отцев в русском переводе, издаваемыя при Московской Духовной Академии, том 40)
Соврем. издание: Восточные Отцы и учителя Церкви IV века. В трех томах. T. II. — М.: Издательство МФТИ, 1999. С. 345-348.

Изрекший ученикам Своим: ищите и обрящете (Матф. 7, 7), без сомнения, даст и силу обрести тем, которые, по Господней заповеди, любознательно доискиваются и доведываются сокровенных таин. Ибо не лжив Обещавший, по великодаровитости сверх прошения ущедряет дарования. Итак внемли чтению, чадо Тимофее (1 Тим. 4, 13), ибо прилично, думаю, к твоей доброте обратиться с сим словом великаго, и да даст тебе Господь разумение во всем, чтобы обогатиться тебе всяким словом и всяким ведением! Теперь же, о чем ты приказывал, сколько поможет Господь, заблагоразсудил я удовлетворить немногим твоему желанию, чтобы дознал ты из сего, что надлежит нам служить друг другу любовию, взаимным исполнением воли другаго. Посему прежде всего, так как в числе прочих приказаний главный вопрос касался мнения о Самуиле, при помощи Божией, сколько можно, изложу о сем кратко. Некоторым из живших прежде нас угодно было признавать истинным вызов Самуиловой души волшебницею, и в оправдание сего предположения своего представляют такое некое доказательство: Самуил печалился об отвержении Саула, и всегда представлял Господу, что, поелику угодно Ему было это, Саул очистил народ от волшебства, к обольщению людей совершаемаго чревовещателями; и потому Пророк огорчился тем, что неугодно было Господу примириться с отверженным. Посему-то, говорят, Бог и попустил, чтобы душа пророка была вызвана таковым чародейством, и Самуил увидел, что несправедливо ходатайствовал о Сауле пред Богом, называя врагом чревовещательниц того самаго, который просил о возвращении волшебством их Самуиловой души. А я, взирая на евангельскую пропасть, которая между злыми и добрыми утвердися (Лук. 16, 26), говорит патриарх, лучше же сказать, — Господь патриарха, почему невозможно и осужденным войдти в покой праведных и святым вступить в сонм лукавых, — не соглашаюсь, что такия предположения истинны, будучи научен веровать, что истинно одно только евангелие. Итак, поелику Самуил велик во святых, а волшебство — достояние лукавое; то не верю, чтобы Самуил, став на такую высоту собственнаго упокоения, волею или неволею прешел оную неудобопроходимую к нечестивым пропасть. Не потерпел бы он сего неволею, потому что не возможно было бы демону перейдти пропасть и подвигнуть святаго, пребывающаго в лике праведников; но не сделал бы сего и волею, потому что не захотел бы, да и не мог бы, войдти в общение с злыми: ибо обилующему благами не желателен из того состояния, в котором он, переход в противоположное. Даже если бы кто и допустил желание; свойство пропасти не даст прохода.

Итак что же, как разсуждаем об этом? Врагом человеческаго естества есть общий всех сопротивник; у него все помышление и старание о том, чтобы причинить человеку смертоносный вред. Какой же другой удар смертоноснее для людей этого вреда — быть отверженными животворящим Богом и добровольно отдаться на смертную пагубу? Итак, поелику у плотолюбцев в настоящей жизни есть некая рачительность о том, чтобы иметь сколько нибудь ведение о будущем, при котором надеются или избежать бед, или же достигнуть желаемаго; то посему, чтобы люди обращали взор не к Богу, исполненное обмана демонское естество изобрело многие способы узнавать будущее, как то: птицегадания, толкования знамений, прорицания, наблюдение внутренностей у животных, вызывание мертвых, изступления, наития божеств, вдохновения и многое другое сему подобное. И как скоро какой либо род предведения, в следствие какого либо обмана, признан истинным, обольститель демон представляет его обольщенному в оправдание лживаго предположения. Так устрояет демон, что полет орла служит к возбуждению надежды в наблюдателе, на трепетание печени, на колебание, происходящее в вздувшихся мозговых оболочках, на вращение глаз и на всякую ложную примету, подобную означенной, ухищрение демонское указывает обольщаемым, чтобы люди, отступив от Бога, обратились к служению демонам, в уверенности, что они совершают подобныя вещи. Посему одним из видов обмана был и обман чревовещателей, о которых верили, что их чародейство может души умерших снова привлекать в здешнюю жизнь. Посему, когда Саул дошел до отчаяния в спасении, потому что все филистимляне подвиглись на него со всем воинством, и вошла ему в голову та мысль, что Самуил укажет ему какой нибудь способ к спасению: тогда демон, пребывающий в чревовещательнице, которым она обыкновенно была обольщаема, в глазах этой женщины преобразился в разные примрачные виды, между тем как Саулу не являлось ничего видимаго женщиною. Как скоро приступила она к волхвованию, и пред очами женщины начали уже появляться призраки, демон удостоверить в том, что явления истинны, ухитрился следующим образом: сперва сделал известным самаго Саула, скрывавшагося в притворно принятом на себя виде, чем паче и поражен был Саул, заключив, что женщина ни в чем уже не обманется, когда волшебная сила не неузнала его в одежде частнаго человека. Посему, так как сказала она: боги и человека стара видех восходящия в долгом одеянии (1 Цар. 28, 13-14); то чем рабы буквы утвердят историческую верность? Ибо, если видимый волшебницею действительно есть Самуил, то следует, что и другие видимые ею в действительности боги; богами же Писание называет демонов: вси бози язык бесове (Псал. 95, 5). Итак ужели с демонами и душа Самуилова? Да не будет сего! Напротив того демон, всегда послушный волшебнице, и других духов взял с собою для обольщения самой женщины и обольщаемаго чрез нее Саула, и сделал, что бесы чревовещательницею признаны за богов, а сам он преобразился в вид вызываемаго, притворно говорил его голосом, и о чем естественно было заключать из видимаго, как бы в виде пророчества, изрек и ожидаемый приговор чему следовало исполниться. Но демон и нехотя обличил себя, сказав истину: заутра ты и Ионафан со мною (1 Цар. 28, 19) [1]. Ибо если бы говоривший действительно был Самуил, то как согласился бы, чтобы с ним вместе был виновный во всяком пороке? Напротив того явно, что вместо Самуила видим был лукавый демон, и он не солгал, сказав, что с ним будет Саул. Если же Писание говорит: и рече Самуил (1 Цар. 28, 15), то подобное выражение да не смущает сведущаго: но да подразумевает он присовокупленное: мнимый Самуил. Ибо во многих местах Писания находим обычай вместо действительнаго описывать кажущееся, как в истории Валаама. Сначала говорит он: послушаю, что возглаголет во мне Бог (Числ. 22, 19)? А после сего Валаам, узнав, что Богу угодно не проклинать израильтян, не иде по обычаю в сретение волхвованием (Числ. 24, 1). Неосмотрительный подумает, что и там с Валаамом беседовал истинный Бог; хотя пояснение показывает, что Писание так наименовало не истиннаго Бога, но кого Валаам почитал Богом. Поэтому и здесь представлявшийся Самуилом притворно повел речь, как бы от лица Самуилова, и демон, искусно заключая по вероятностям, подражал пророчеству.

А что касается Илии, то требует большаго изследования, нежели какое требовалось в предложенном вопросе. Ибо пророку, получившему повеление пити от потока воду (3 Цар. 17, 4), в тайне внушаемо было Богом, чтобы он же сам и отменил произнесенный им на израильтян приговор о бездождии. Ему дозволялось пить из одного только потока, по всей вероятности изсыхавшаго от зноя; и как другаго способа к утолению жажды у пророка не находилось, потому что запрещалось ему пить в другом месте, то необходимо было просить дождя, чтобы не оскудела вода в потоке. Служение же необходимым для жизни совершается пророку вранами, чем Бог давал пророку видеть, что много еще осталось служащих истинному Богу, от которых враны приносили пищу пророку, потому что доставлялись ему неоскверненные хлебы и не идоложертвенное мясо; почему и этим побуждаем был Илия умерить несколько свое раздражение на нечествовавших, дознав из совершающагося, что много обращающих взоры свои к Богу, и несправедливо наказывать их вместе с виновными. Приносится же ему утром хлеб, а вечером мясо, что, может быть, загадочно научает попечению о добродетельной жизни, а именно, что начинающим необходима пища более совершенных, по слову Павла, который говорит: совершенных же есть твердая пища, имущих чувствия обучена долгим учением (Евр. 5, 14).

А что означается покрывалом Моисеевым, не останешься неведущим этого, если побеседуешь с посланием Павла к Коринфянам. И касательно вопросов, какие предложил ты о жертвах, хорошо сделаешь, если с большим трудолюбием изследуешь всю книгу Левит, и с вящшим прилежанием обозришь вообще касающиеся их законы; ибо в таком случае вместе с целым уразумеешь и часть; одно же это само по себе, прежде обозрения целаго, не могло бы и решено быть. Сомнению же о сопротивной силе решение очевидно, а именно соделавшийся отступником был не простой Ангел, но поставленный в чине Архангелов. Посему явно, что вместе с началом указуется и подчиненный ему чин, а потому решается вопрос: почему был он один, а теперь при нем множество? Поелику с ним отступило и подчиненное ему воинство; то сим объясняется искомое. На последний же главный в числе предложенных тобою вопросов, разумею вопрос о том, почему Дух сходит прежде крещения (Деян. 10, 44), как требующий обширнейшаго обозрения и изследования, написав ответ в особом слове, если даст Бог, пришлем оный к твоей честности.

 

Примечание:
[1] Место сие читается здесь, не по переводу Седмидесяти, а согласно с еврейским текстом.


 «Мои конспекты: История церкви, патрология, богословие...»