Псалтирь

Псалом 1
Псалом 2
Псалом 3
Псалом 4
Псалом 5
Псалом 6
Псалом 7
Псалом 8
Псалом 9
Псалом 10
Псалом 11
Псалом 12
Псалом 13
Псалом 14
Псалом 15
Псалом 16
Псалом 17
Псалом 18
Псалом 19
Псалом 20
Псалом 21
Псалом 22
Псалом 23
Псалом 24
Псалом 25
Псалом 26
Псалом 27
Псалом 28
Псалом 29
Псалом 30
Псалом 31
Псалом 32
Псалом 33
Псалом 34
Псалом 35
Псалом 36
Псалом 37
Псалом 38
Псалом 39
Псалом 40
Псалом 41
Псалом 42
Псалом 43
Псалом 44
Псалом 45
Псалом 46
Псалом 47
Псалом 48
Псалом 49
Псалом 50
Псалом 51
Псалом 52
Псалом 53
Псалом 54
Псалом 55
Псалом 56
Псалом 57
Псалом 58
Псалом 59
Псалом 60
Псалом 61
Псалом 62
Псалом 63
Псалом 64
Псалом 65
Псалом 66
Псалом 67
Псалом 68
Псалом 69
Псалом 70
Псалом 71
Псалом 72
Псалом 73
Псалом 74
Псалом 75
Псалом 76
Псалом 77
Псалом 78
Псалом 89
Псалом 80
Псалом 81
Псалом 82
Псалом 83
Псалом 84
Псалом 85
Псалом 86
Псалом 87
Псалом 88
Псалом 89
Псалом 90
Псалом 91
Псалом 92
Псалом 93
Псалом 94
Псалом 95
Псалом 96
Псалом 97
Псалом 98
Псалом 99
Псалом 100
Псалом 101
Псалом 102
Псалом 103
Псалом 104
Псалом 105
Псалом 106
Псалом 107
Псалом 108
Псалом 109
Псалом 110
Псалом 111
Псалом 112
Псалом 113
Псалом 114
Псалом 115
Псалом 116
Псалом 117
Псалом 118
Псалом 119
Псалом 120
Псалом 121
Псалом 122
Псалом 123
Псалом 124
Псалом 125
Псалом 126
Псалом 127
Псалом 128
Псалом 129
Псалом 130
Псалом 131
Псалом 132
Псалом 133
Псалом 134
Псалом 135
Псалом 136
Псалом 137
Псалом 138
Псалом 139
Псалом 140
Псалом 141
Псалом 142
Псалом 143
Псалом 144
Псалом 145
Псалом 146
Псалом 147
Псалом 148
Псалом 149
Псалом 150
Псалом 151

Толкования, комментарии на Псалмы:

Свт. Афанасий Великий. Толкование на псалмы.

Святитель Василий Великий. Беседы на псалмы.

Евфимий Зигабен. Толковая Псалтирь.

Протоиерей Сергий Терновский. Толкование особых изречений в церковной Псалтири, изложенное по руководству святых отцов Церкви

Библиография

• Псалтирь в русском переводе с греческого текста с введением и примечаниями П.А. Юнгерова. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1997
• Святитель Афанасий Великий. Послание к Маркеллину об истолковании псалмов
  (самое распространенное святоотеческое введение в Псалтирь)
• Святитель Афанасий Великий. Толкование на псалмы. Творения, т.4.
• Святитель Василий Великий. Беседы на псалмы Творения, т. 1.
  (объяснены избранные псалмы)
• Святитель Иоанн Златоуст. Толкование на псалмы. Творения, т. 5, кн. 1,2.
  (объяснены почти все псалмы)
• Святитель Феодорит Киррский. Толкование на псалмы.
• Толковая Псалтирь Евфимия Зигабена
  (компилятивный труд, содержащий выдержки из вышеперечисленных отцов на каждый стих Псалтири)
• П.А. Юнгеров. Вероучение Псалтири, его особенности и значение в общей системе библейского вероучения. Киев, 2006
  (построена по схеме классических догматик, но на материале Псалтири)
• К. Льюис. Размышление о Псалмах. Собрание соч. в 8 тт., т. 8. М., 2000
  (может служить хорошим введением к современному прочтению Псалтири)

Комментарии в скобках: В. Стрелов. В помощь читающему Псалтирь.

 

Андреев В. А. О Псалтири. М., 1915
Богословский Н. Псалтирь как художественное произведение. — Странник, 1904, # 11
Вишняков Н. П., прот. О происхождении Псалтири. СПб., 1875
Дмитрий (Вознесенский), еп. Псалтирь протолкованная. Харбин, 1941
Ириней (Клементьевский), еп. Толкование на Псалтирь. М., 1903
Каменский Н., свящ. Изображение Мессии в Псалтири. Казань, 1878
Карташев А. В. Толкование на 67 псалом. — ПМ, 1947, вып. 5
Маккензи Н. А. Псалтирь. Колледжвиль, 1965 (машинопись)
Никольский Н. М. Царь Давид и Псалмы. М., 1908
Никольский В. О надписании Псалмов. М., 1882
Палладий (Пьянков), еп. Толкование на псалмы. Вятка, 1874
Полотебнов А. Г., прот. Мессианское значение типологических псалмов. М., 1878
Юнгеров П. Вероучение Псалтири. Казань, 1897

Свящ. Александр Мень
Исагогика

 

Пик публикаций, в которых изучаются проблемы взаимоотношений Церкви и литературы, пришелся на начало 90-х годов. Значительный вклад в определение роли христианского учения в поэтическом творчестве русских стихотворцев, его значимости для светской литературы содержится в работах С.С. Аверинцева, А.П. Дмитриева, В.А. Котельникова.2 Исследователи обратились к рассмотрению ранее недостаточно выясненных вопросов биографического порядка, и, прежде всего, проблемам отношений писателей с Церковью. Глубина исследования и широта диапазона отличают работу В.А. Котельникова «Оптина пустынь и русская литература».3 По-новому интерпретирует происходившие в литературном процессе явления М.М. Дунаев. В его книгах «Православие и русская литература» религиозное мировоззрение становится своеобразным «отправным пунктом» исследования русской литературы XVII-XX веков. По справедливому утверждению одного из исследователей церковно-литературных связей П.Е Бухаркина: «... изучение словесных памятников религиозной жизни может прояснить как творчество того или другого писателя, духовно-нравственные поиски какой-либо эпохи, так и общие пути русского самосознания».4
' Левицкий A. «Russian The Sacred Ode (Oda Duhovnaja) in Eighteenth-Century Literary Culture». Ann Arbor. - Michigan, 1977.
2 Аверинцев С. С. 1) Смысл вероучения и формы культуры // Христианство и формы культуры сегодня.
- М., 1995. - С. 39-46. 2) Слово Божие и слово человеческое // Новая Европа. - 1995. - № 7. - С. 66-77.; Котельников В. А О христианских мотивах у русских поэтов. Статья первая //Литература в школе. - 1994. - №1.
- С. 6.; Дмитриев А. П. Тема «Православие и русская литература» в публикациях последних лет // Русская литература. - 1995. - № 1. - С. 255-269.
3 Котельников В. А. Оптина пустынь и русская литература // Русская литература. - 1989. - №1. - С. 44-60; №3.-С. 3-31.
4 Бухаркин П. Е. Церковная словесность и проблемы единства русской культуры // Культурно -исторический диалог. Традиция и текст. Межвуз. сб. - СПб., 1993. - С. 5.
12
На рубеже XX-XXI вв. наблюдается нарастающий интерес к сакральным мотивам в поэзии. Издаются стихотворные переложения псалмов XVII-XX вв. Б. Н. Романовым, в предисловии к которым отмечено, что «обращение к Псалтири <...> связало новую поэзию с древнерусским «соборным» началом».1 В статье В. М. Живова «К предыстории одного переложения псалма в русской литературе XVIII века» указывается на универсальность библейских псалмов. Автор пишет о воздействии французской и библейской литературы на русскую светскую поэзию, которое «может служить своего рода символом того синтеза традиций, из которого в XVIII веке рождается новая поэзия».
Жанровая система духовной лирики исследуется в докторской диссертации Е.В. Семеновой. В результате сравнительного анализа богословских и светских произведений, делается вывод о влиянии греческих литургических текстов на поэтику духовной лирики, проявившемся через общность картины мира, концептосферу, способ поэтического мышления. Выдвинутые теоретические предположения подкрепляются текстуальным анализом парафразисов Ломоносова и Державина.3
Фундаментальным исследованием значения Псалтири в русской литературе можно назвать книгу Л.Ф. Луцевич «Псалтырь в русской поэзии». Автор стремится определить роль Псалтири в становлении и развитии русской лирики. Рассмотрение истории переложения псалмов в европейской литературе позволяет представить особенности жанра на примере разных культур. Обращение к парафразисам начинается с «опыта» Симеона Полоцкого (конец XVII века) и заканчивается псалтырной поэзией Г.Р. Державина (начало XIX века). Особое значение уделено «проблеме отношения русских поэтов XVIII века к Церкви, религии, христианству, православию, книгам Св. писания и, в частности, к Псалтыри...» .
1 Псалтирь в русской поэзии XVII - XX вв. /Сост., подгот. текста, вступ. ст. и примеч. Б. Н. Романова. -М., 1995. - С.30.
2 Живов В. М. К предыстории одного переложения псалма в русской литературе XVIII века.// Jews & Slavs/ Jerusalem; St. Petersburg, 1993. -Vol. 1. P. 148.
3 Семенова Е. В. Система жанров русской духовной поэзии XVIII века: Автореф. дис__докт. филол.
наук. - М., 2002.
* Луцевич Л. Ф. Псалтырь в русской поэзии. - СПб., 2002. - С. 22.
13
Актуальность исследования.
Необходимость проведения исследований влияния библейских сюжетов на русскую литературу возникла давно. Профессор Сухомлинов еще в середине XIX века справедливо отмечал, что «о библейском влиянии говорят довольно мало вследствие того, что и библейские книги весьма мало изучены литературно».1 Появляющиеся литературоведческие работы на данную тему, многое проясняют, но не ставят завершающую точку в изучении духовной лирики. В данном научном исследовании мы попытаемся выявить степень влияния библейских книг на личности русских поэтов XVIII века и разрешить вопрос о формах «адаптации» православных идей в их творчестве. Избирательное обращение русских поэтов XVIII века к «песням Давида» дает возможность для выявления разных форм выражения авторского сознания, помогает проследить зарождение субъективного начала в лирике XVIII века, которое более всего проявилось в переложениях псалмов.
Объектом исследования диссертационной работы являются переложения псалмов, выполненные русскими поэтами XVIII века: М.В. Ломоносовым, М.М. Херасковым, И.Ф. Богдановичем, В.И. Майковым, Г.Р. Державиным, В.В. Капнистом.
Предмет исследования диссертационной работы определяется общностью духовного компонента, содержащегося в псалмах Давида и привнесенного в поэтическое творчество поэтов XVIII века. Делается попытка определения индивидуальных особенностей переложений псалмов, выполненных М.В. Ломоносовым, М.М. Херасковым, И.Ф. Богдановичем, В.И. Майковым, Г.Р. Державиным, В.В. Капнистом.
Изучение переложений псалмов поэтами XVIII века необходимо для уяснения самого жанра «духовных од», а также для углубления представлений о закономерностях развития русской литературы XVIII века. Универсальность Псалтири притягивала к себе многих стихотворцев, которые, не находя ответов на мучившие их вопросы и не справляясь с суровой действительностью, искали
1 Сухомлинов М. И. Указ. соч. - С. 189.
14
утешение в «песнях Давида». А.Д. Кантемир, В.К. Тредиаковский, А.П. Сумароков, Н.П. Николев, Ф.И. Дмитриев-Мамонов выполнили полное переложение Псалтири, поэтому установить, какие именно темы привлекали их в конкретные периоды жизни, не представляется возможным. Для Кантемира обращение к Псалтири стало своеобразным заявлением о себе в литературе XVIII века. Тредиаковский своим переводом надеялся привлечь читателей к возвышенному слогу псалмов, но труд поэта был опубликован только в 1989 году в Германии1. Переложения А.П. Сумарокова изобилуют экспериментами с формой библейских текстов. Другое дело - выборочные переложения псалмов, предпринятые М.В. Ломоносовым, В.И. Майковым, М.М. Херасковым, И.Ф. Богдановичем, Г.Р. Державиным, В.В. Капнистом, и др., которые позволяют установить степень заинтересованности автора в подлинном тексте, помогают разобраться во внутреннем мире поэтов, выбиравших лишь наиболее близкие себе по духу источники.
Цель и задачи исследования.
Целью работы является исследование поисков форм выражения авторского сознания русскими поэтами XVIII века в поэтических переложениях «песен Давида».
Для достижения этой цели определяется круг задач:
• опираясь на анализ поэтических переложений псалмов, выявить формы выражения авторского сознания;
• установить соотношение авторского начала и принципа подражания образцам в парафразисах Псалтири;
• исследовать поэтику переложенных псалмов с целью установления степени влияния стилистики Псалтири на формирование жанра духовных од.
Научная новизна работы определяется тем, что впервые специальному изучению подвергаются поиски форм выражения авторского сознания и
'Левицкий А. Литературное значение Псалтири Тредиаковского // Trediakovskij V. К. Psalter 1753. Erstausgabe. Paderborn; Mtlnchen; Wien; Zurich, 1989.
15
зарождающегося субъективного миропонимания в переложениях псалмов поэтами XVIII века.
Переложения псалмов рассматриваются как целостное явление, проводится сопоставительный анализ переложений псалмов с сакральным текстом Псалтири, устанавливается взаимосвязь с текстами поэтических соперников. Исследование новаторских начинаний в тематике, поэтике переложений псалмов, попыток авторского самовыражения позволяет очертить творческие поиски стихотворцев.
Обращение к формам выражения авторского сознания открывает новый взгляд на проблему индивидуального стиля и мировоззрения поэтов XVIII века, расширяет наше представление о русском классицизме.
Теоретическую основу исследования составили работы В.В. Сиповского, В.О. Дороватовской, Г.А. Гуковского, А.В. и В.А. Западовых, С.С. Аверинцева, В.И. Сахарова, Ю.М. Лотмана. В работе творчески применяется классификация немецкого исследователя Г. Гиземанна, разделившего тексты псалмов на 3 идейно-тематические группы:
- человек в гармонии с Богом,
- человек на пути к гармонии,
- человек в конфронтации с божественной силой.1
Для выяснения вопроса о формах выражения авторского сознания наиболее плодотворным материалом служат переложения псалмов, в которых в отличие от оды личность «обладала отраженно-ценностным потенциалом, и это создавало возможность самовыявления, самораскрытия, весьма, впрочем, ограниченную»2.
Авторское отношение к действительности, как правило, всегда ощущается в произведении, хотя не всегда доминирует в нем. В поэзии XVIII века лишь наметилась тенденция перехода от жанрового мышления к
1 Гиземанн Г. Переложения псалмов в творчестве Г. Р. Державина // Г. Державин. История и современность.Казань, 1993.-С. 18.
2 Корман Б.О. Жанровое мышление и самосознание личности в русской лирике 30-60-х гг. XVIII века // Практикум по изучению художественного произведения. Лирическая система. - Ижевск, 1978. - С. 17
16
субъектной структуре, что в полной мере реализовалось в литературе XIX-XX вв.
К проблеме соотношения автора-героя обращались многие исследователи. Одни (А.В. Западов, Г.В Москвичева) использовали эти понятия как синонимичные, не дистанцируя их. Другие (Д.Е. Максимов, Л.Я. Гинзбург, Н. Л. Степанов), сосредоточились на системе понятий, характерных для поэзии в целом. Убедительное теоретическое обоснование форм выражения авторского сознания содержится в работе Н.Л. Степанова, осуждающего биографический метод истолкования произведения и констатирующего три основополагающих термина-понятия: образ самого автора, «лирического героя», «лирического персонажа»1. Поддержанная Б.О. Корманом классификация претерпела небольшие изменения. Так под формами выражения авторского сознания им понимается «лирический герой, собственно автор и герой ролевой лирики»2. Продолжив изучение субъектной организации текста на качественно новом уровне, С.Н. Бройтман утверждает, что для лирической поэзии «характерна не «моносубъектность», а «интерсубъектность», т.е. запечатление взаимодействующих сознаний»3. Поэт не находится в общественном вакууме, он рефлексирует, изучает чувства других людей. В произведениях неминуемо отражается не только авторская субъективность, но и появляется возможность её видоизменения в процессе выражения другого мировоззрения. Подобный информационно-чувственный обмен значительно обогащает лирическую систему новыми способами выражения авторского сознания. Учитывая то, что все эти теоретические понятия были сориентированы на лирическую систему XIX-XX вв., мы попытаемся определить формы субъективизации в лирике, утверждающиеся в XVIII в. через преодоление жанрового мышления, на примере переложений псалмов поэтами указанного периода. Б.О Корман отмечал попытки реализации личности в поэзии XVIII века, констатируя при
1 См.: Степанов Н. Л. Лирика Пушкина. Очерки и этюды. - М., 1959.
2 Корман Б.О. Лирическая система // Практикум по изучению художественных произведений. -Ижевск, 1977. -С. 37.
3 См.: Бройтман С.Н. Русская лирика XIX - начала XX века в свете исторической поэтики. Субъектно-образная структура. - М., 1997.
17
этом, что в «доромантической лирике проявление личности «я» не были системны»1. Перелагатели выступали в нескольких ипостасях «Это и поэт прославляющий творца, и, главное, человек определенной биографии, судьбы, нравственного эмоционально-волевого склада, в котором выделены мужество, стойкость, верность своему призванию»2.
Размышляя о мироздании, нравственном законе, человеческой сущности, поэт постоянно соотносит общепризнанные взгляды со своими собственными, и это приводит к проявлению в тексте собственно автора, что явно прослеживается в духовной лирике XVIII века. Переход от биографической личности поэта к воплощению лирического переживания не всегда возможен. В XVIII веке чувства автора, как правило, синтезировались, духовно обогащались и переходили в разряд общечеловеческих качеств.
4fc Степень подобия образа автора и лирического героя обуславливается
близостью психологического портрета, биографии, взглядов на жизнь, но при этом «восприятие лирического героя требует учета его эстетической «разыгранности» - его неразделенности с автором и неслиянности, несовпадения с ним»3. Сложность в определении качества выражения субъективного начала в лирике связана и с недостаточно четкой границей между автором и лирическим героем. Термин «лирический герой» был предложен Ю.Н. Тыняновым4 и вошел в активное употребление в литературоведении и критике. Б.О. Корман, продолжая разработку проблемы, дает свое определение лирического героя. «Лирический герой — это носитель речи и предмет изображения: он открыто стоит между читателем и изображаемым миром; внимание читателя сосредоточено преимущественно на том, каков лирический герой, что с ним происходит, каково его отношение к
1 Корман Б.О.Жанровое мышление и самосознание личности в русской лирике 30-60 гг. XVIII века // Практикум по изучению художественного произведения. Лирическая система - Ижевск, 1978. - С. 23. Там же.-С. 16
3 Бройтман С. Н. Лирический субъект // Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины./ Л.В. Чернец, В.Е. Хализев, С. Н. Бройтман и др. / Под ред. Л. В. Чернец. - М., 2000, С.141-153.
4 Тынянов Ю.Н. Блок // Поэтика. История литературы. Кино. С. 118-119.