|
БЕСЕДА
43
«Когда же настал вечер, то ученики
Его сошли к морю и, войдя в лодку, отправились на ту сторону моря, в Капернаум.
Становилось темно, а Иисус не приходил к ним. Дул сильный ветер, и море
волновалось» (Ин.6:16-18)
1. Иисус Христос утишает бурю. — Некоторые
чудеса Он совершает при одних только учениках. — 2. Непостоянство и легкомыслие
народа. — Чудо перехода через Чермное море и отличие его от чуда хождения
Иисуса Христа по морю. — От Бога нужно просить только духовных благ. — Почему
злодеи и грешники часто бывают богатыми? — Должно любить истинное богатство.
1. Христос, не только находясь телом с учениками Своими, но
и будучи далеко от них, устрояет полезное для них. Как всемогущий и премудрый,
он и противные случаи направляет к одной цели. Вот смотри, что Он делает и в
настоящем случае: Он оставляет учеников и восходит на гору. Они, оставленные
Учителем, так как уже было позднее время, сошли к морю и до вечера оставались в
ожидании Его возвращения. А когда наступил вечер, они уже не могли удержаться,
чтобы не пойти и не поискать Его: так сильна была любовь их к Нему. Они не
говорят: теперь вечер, и ночь наступает, куда же теперь мы пойдем? Место
опасное и время небезопасное. Но, пламенея любовью к Нему, они сходят на
корабль. Евангелист не без цели, конечно, означает и время, а для того, чтобы
тем показать пламенную их любовь. Для чего же Христос оставляет их и удаляется,
а еще более — для чего является один, идя по морю? В первом случае Он научал
их, каково им быть без Него, и хотел усилить в них любовь к Нему; а в другом –
Он показывал им опять Свое могущество. Как не с народом только они слушали
учение, так не с народом только видели и чудеса. Тем, которые должны были
получить власть над вселенной, надлежало иметь нечто более, чем другим. А какие
чудеса, спросишь, они видели одни? Преображение на горе, настоящее чудо на
море, многие и великие чудеса по воскресении, а по этим я заключаю и о других.
Шли же они в Капернаум, не зная наверное, но только надеясь встретить Его там,
или даже во время плавания. На это сделал намек и Иоанн, сказав, что «становилось
темно, а Иисус не приходил к ним. Дул сильный ветер, и море волновалось».
Чего же они смущаются? Многие и различные обстоятельства приводили их в
смущение: и время, потому что была тьма, и буря, потому что море воздымалось, и
место, потому что они были не близко от земли, но отплыли «около
двадцати пяти стадий» (ст.19), и наконец, необычайность явления,
потому что они видят Его ходящим по морю. При этом-то сильном их смущении, Он
говорит им: «это Я; не бойтесь» (ст.20). Для чего же Он
явился? Чтобы показать, что Он есть тот, кто укротит бурю. На это указал
Евангелист, сказав: «они хотели принять Его в лодку; и тотчас лодка
пристала к берегу» (ст.21). Значит (Христос) сделал их плавание не
только безопасным, но и благопоспешным. Народу Он не показал Себя ходящим по
морю, потому что это чудо было выше его немощи. Да и ученики недолго видели Его
в этом положении, а едва лишь Он явился им, как и удалился. Мне кажется, это
чудо другое, а не то, которое рассказывается у Матфея (гл.14), и что оно
действительно другое, это видно из многого. Христос часто совершал одни и те же
чудеса с тем, чтобы не только привести зрителей в великое изумление, но и
приготовить их принимать эти чудеса с многою верою. «Это Я; не бойтесь».
Сказав эти слова, Он изгнал страх из их душ; а в другом месте Он поступает не
так. Потому-то и Петр говорил: «Господи! если это Ты, повели мне придти
к Тебе» (Мф.14:28). Отчего же они тогда приняли эти слова не вдруг, а
теперь поверили? Оттого, что тогда буря продолжала еще качать корабль, а теперь
вместе с словами Христа наступала тишина; или, если не по этой причине, то по
той, о которой я сказал прежде, т.е., что Христос, часто совершая одни и те же
чудеса, чрез чудеса предыдущие делал более удобоприемлемыми чудеса последующие.
Для чего же Он не взошел на корабль? Чтобы сделать чудо более поразительным, а
вместе с тем яснее открыть им Свое божество, и показать, что и тогда, когда Он
благодарил, делал это не потому, чтобы нуждался в помощи, а из снисхождения к
ним. Итак, Он попустил быть буре, чтобы они всегда искали Его, потом вдруг
прекратил ее, чтобы показать Свою силу, и не взошел на корабль, чтобы сделать
чудо поразительнее. «На другой день народ, стоявший по ту сторону моря,
видел, что там, кроме одной лодки, в которую вошли ученики Его, иной не было, и
что Иисус не входил в лодку», вошел и сам в другие корабли, пришедшие
от Тивериады (ст.22-24). Для чего же с такою обстоятельностью повествует Иоанн?
Почему бы ему не сказать: а на другой день переправился на ту сторону и народ?
Этим он хочет показать нам нечто другое. Что же такое? Что Христос и народу,
хотя не прямо, но косвенно, дал возможность уразуметь случившееся. Видели,
говорит, «что там, кроме одной лодки, иной не было, и что Иисус не
входил в лодку», и вошедши в корабли тивериадские, «приплыли в
Капернаум, ища Иисуса» (ст.24). Что другое, в самом деле, можно было
подумать, кроме того, что Он перешел море, пешешествуя по нему (потому что
нельзя было сказать, что Он переправился на другом каком-либо корабле: «там,
кроме одной лодки, — сказано, — в которую вошли ученики Его, иной не
было»). Однако же, и после такого чуда, они, пришедши, не спросили
Его, как Он переправился, как прибыл, и не позаботились узнать о таком чуде; а
что говорят? «Равви! когда Ты сюда пришел» (ст.25)? Разве кто
станет утверждать, что слово: «когда» ими сказано здесь вместо
«как».
2. Следует и здесь обратить внимание на непостоянство их
мыслей. Те, которые говорили: «это Пророк», которые старались
восхитить Его и сделать царем, нашедши Его, не думают ни о чем таком, но забыв,
как мне кажется, о чуде, более уже не удивляются ничему прежде бывшему. Они
искали Его, но, конечно, потому, что хотели опять насладиться трапезой так же,
как прежде. Перешли некогда Чермное море и иудеи, под предводительством Моисея;
но большое различие между тем, что было там, и что — здесь. Тот все совершал
молясь, и как раб; а этот — со всею властью. Там вода уступила напору ветра,
так что можно было перейти посуху; здесь же было большее чудо: море оставалось
в своем естественном состоянии и таким образом носило Владыку на своем хребте,
подтверждая изречение, которое говорит: «Он ходит по высотам моря»
(Иов.9:8). Между тем благовременно совершил Он чудо над хлебами, намереваясь
войти в строптивый и непокорный Капернаум. Он хотел смягчить неверие жителей
этого города чудесами, не только бывшими в нем, но и совершенными вне его.
Стечение в этот город такого множества народа, выказавшего великое усердие,
какого не могло бы смягчить и камня? Но с ними не случилось ничего подобного;
нет, — они желали только пищи телесной, а потому Иисус и укоряет их. Зная это,
возлюбленные, будем благодарить Бога и за чувственные блага, но еще гораздо
более — за духовные. Этого хочет и Он, и ради этих-то благ дарует и те,
привлекая и научая ими несовершенных, как людей еще сильно привязанных к миру.
Впрочем, если они, получив эти блага, на них и останавливаются, то подвергаются
осуждению и наказанию. Вот и расслабленному Христос хотел дать прежде благо
духовное, но присутствующие этого не вынесли. На Его слова: «прощаются
тебе грехи твои» (Мф.9:2) они сказали: «Он богохульствует».
Да не будет же с нами, убеждаю вас, ничего подобного; но
блага духовные да будут предметом наших особенных забот. Почему? Потому, что
когда есть блага духовные, не бывает никакого вреда от неимения благ телесных.
А если нет их, то какая нам останется надежда, какое утешение? Потому о них
всегда нужно молить Бога и их просить. О них молиться научил нас и Христос. И
если мы вникнем в ту молитву, то не найдем в ней ничего плотского, но все
духовное. Даже и то немногое чувственное, о чем мы просим в ней, становится от
образа прошения духовным. Уже и одно наставление не просить ничего более, как
только хлеба «насущного», т.е., ежедневного, было бы знаком
ума духовного и любомудренного. Но смотри, что предшествует этому: «да
святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как
на небе» (Мф.6:9,10). Затем, сказав о том чувственном, Он тотчас
уклонился и опять пришел к учению духовному, говоря: «прости нам долги
наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Мф.6:12). Ничего (не сказал)
о начальстве, ничего о богатстве, ничего о славе, ничего о власти, но включил в
молитву все, что клонится к пользе души, — ничего земного, но все небесное.
Итак, если нам заповедано воздерживаться от вещей житейских и настоящих, то как
будем мы несчастны и жалки, когда станем просить у Бога того, что Он заповедал
нам отвергать, если и имеем, чтобы избавить нас от забот, а чего повелел
просить, о том не будем иметь никакого попечения, или даже не будем и желать
того? Подлинно это значит пустословить. Потому-то, хотя мы и молимся, но не
получаем успеха. Как же, скажешь, богатеют люди злые? Как неправедные,
преступные, хищники, лихоимцы? Не Бог дарует им это, — нет. Но как же Бог
попускает? Как попускал некогда и богачу, соблюдая его для большего наказания.
Вот послушай, что сказано ему: «чадо! ты получил уже доброе твое, а
Лазарь — злое; ныне же он утешается, а ты страдаешь» (Лк.16:25). Итак,
чтобы и нам не услышать этого голоса, нам, которые суетно и безрассудно
проводим жизнь в роскоши и прилагаем грехи ко грехам, станем заботиться о
приобретении истинного богатства и совершенного любомудрия. Чрез это мы получим
обетованные блага, которых и да сподобимся все мы, по благодати и человеколюбию
Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу со Святым Духом
слава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
|