Ириней Лионский

Против ересей
(Обличение и опровержение лжеименного знания)

книга первая

Мнение маркосиан об искуплении.

1. А что касается до предания у них об «искуплении», оно невидимо и непостижимо, как матерь необъятного и невидимого. И посему, как непостоянное, нельзя выразить его просто и одним словом, потому что каждый из них учит, как им угодно. Ибо сколько тайноводителей сего образа мыслей, столько и искуплений. И что этот вид внушен сатаною в отрицание крещения, которым возрождаемся для Бога, и в отвержение всей веры, это покажу я в надлежащем месте, когда стану опровергать их.

2. Они говорят, что искупление необходимо получившим совершенное знание, чтобы возродиться в превысшую всего силу; ибо иначе невозможно войти внутрь Плиромы, потому что именно это искупление низводит их в бездну Глубины. Крещение, как они утверждают, видимого Иисуса совершается в отпущении грехов, а искупление нисходившего в Нем Христа — в совершенство; и первое — душевно, а второе — духовно. И крещение возвещено Иоанном в покаяние, а искупление принесено Христом в усовершение. И о нем-то говорит Он: «и иным крещением имею креститься и весьма стремлюсь к нему» (Лк. 12:50). И сынам Заведеевым, говорят, когда мать их просила Господа посадить их с Собою в царствии одесную и ошуюю, Он предложил это же искупление, сказав: «можете ли креститься крещением, которым Я буду креститься» (Мк. 10:38)? И Павел, говорят, многократно в ясных выражениях указывает на искупление во Христе Иисусе; и это-то искупление они передают различно я несогласно.

3. Одни из них устрояют брачный чертог и совершают тайноводство, с произношением каких-то слов над посвящаемыми, и говорят, что совершаемое ими есть духовный брак, по подобию горних сочетаний. А другие ведут на воду и, крестя, приговаривают так: «во имя неведомого Отца всего, в Матерь всего, Истину, — в Сошедшего на Иисуса, — в единение, искупление и общение с силами». Иные же, чтобы более поразить посвящаемых. приговаривают какие-то еврейские слова, именно: Васема Хамосси Ваэанора Мистадиа Руада Куста Вавофор Калахфи. Истолкование же сих слов таково: «призываю то, что превыше всякой силы отчей, что именуется светом, духом благим и жизнью, потому что ты царствовал в теле». А другие искупление произносят так: «имя сокровенное от всякого божества и господства и истины, в которое облекся Иисус Назарянин в жизнях света Христа, — Христа живущего Духом Святым, в искупление ангельское. Имя восстановления: «Мессиа Уфарег Намемпсеман Халдеаы Мосомидаэа Акфране Псауа Иису Назариа». Изъяснение сих слов таково: «во Христе не разделяю дух, сердце и милосердую пренебесную силу; да пользует мне имя твое, Спаситель истины». И это произносят сами совершители тайнодействия. А тот, над кем оно совершается, отвечает: «я утвердился и искуплен и искупаю душу мою от века сего и от всего, что в нем, именем Иао, который искупил принадлежащую ему душу во искупление во Христе живом». Потом, присутствующие говорят: «мир всем, на которых имя сие почивает». После сего посвященного помазуют соком бальзама, ибо говорят, что эта масть есть образ превышающего все благоухания.

4. Некоторые же из них говорят, что водить на воду — дело излишнее, а смешав в одно елей и воду, с произношением слов, подобных вышеприведенным, выливают на голову посвящаемых и это почитают искуплением. Но и они помазуют бальзамом. А другие, отвергая все это говорят, что не должно таинство неизреченной и невидимой силы совершать при помощи тварей видимых и тленных, и таинство недомыслимого и бестелесного; и что совершенное искупление есть самое познание неизреченного величия. Ибо недостаток и страсть произошли от неведения, а знанием разрушается все, что составилось от неведения, почему знание и есть искупление внутреннего человека. И оно не телесное, ибо тело тленно, и не душевное, ибо и душа — от недостатка и есть как бы жилище духа; посему и искупление должно быть духовным. Знанием же искупляется внутренний, духовный человек, и они довольствуются познанием всего. И вот какое искупление есть истинное.

5. Другие еще совершают искупление над умирающими в минуту их кончины, изливая над головами их елей и воду или вышеупомянутую масть с водою и употребляя приведенные призывания для того, чтобы они сделались недоступными и невидимыми для начал и властей, и чтобы внутренний их человек восшел горе к невидимому, тогда как тело их оставляется с тварями в этом мире, а душа их переходит к Демиургу. И они научают их после смерти, когда придут к властям, говорить следующие слова: «Я сын от Отца — Отца, Который предсуществует, сын же в Том, Который предсуществует. Я пришел все видеть свое и чужое, впрочем не совсем чужое, но принадлежащее Ахамоф, которая женского пола и создала эти вещи для себя; ибо я происхожу от Того, Кто предсуществует, и опять иду в мое место, откуда я пришел». И они утверждают, что говорящий это избегает властей. Потом он приходит к окружающим Демиурга и говорит им: «я сосуд более драгоценный, чем женщина, создавшая вас. Если ваша матерь не знает своего происхождения, — я знаю себя самого и знаю, откуда я, и призываю нетленную Премудрость, которая во Отце и есть матерь вашей матери, не имеющей ни отца, ни мужеского супруга: женская отрасль женского начала создала вас, не знающая матери своей, и воображающая, что она одна существует, я же призываю ее матерь». Услышав это окружающие Демиурга сильно смущаются и стыдятся своего происхождения и рода своей матери. Он же входит в свое место, сбрасывая свои узы, т. е. душу. — Вот что дошло до нас относительно их искупления. Но так как они разногласят между собою в учении и предании, и почитаемые за новейших между ними стараются каждый день измыслить что-нибудь новое и произвести такое, о чем никогда никто не помышлял, то трудно пересказать мнения их всех.